Who's on duty today?

 
 

Он был последней каплей смысла
В ополоумевшей стране,
Которая в петле повисла,
Пред тем, как утонуть в говне.
И вот ушёл. Не хлопнул дверью,
Но гром ухода прозвучал,
Что по известному поверью
Конец - начало всех начал.
Когда корабль уже на дне,
Дежурить больше смысла нет,
И нам, оставшимся в говне,
Теперь самим искать ответ.
И размышлять, как дальше быть,
И как из этой ямы всплыть.

КаЦэ



 Мы жжем безумно, без остатка,
Не понимая, и в конце,
У края, вспоминаем сладко
О нерастраченном КаЦэ.
Но сил уже недостаёт
Взять гравицапу - и в полёт.

На жердочке.


 На жерди одинокой птице
Вполне уверенно сидится,
Но стоит к ней самцу подсесть -
Уверенность сменяет жесть.

Сны в летнюю ночь.


 Приснилось деду - духу
Хавчик шлют, и значит,
Фартит дедам везуха -
И на раз её схомячат.
А молодой измотанной душе,
Сны снились лишь о калаше,
И  в два рожка маслят входило,
Чтобы на всех дедов хватило.
И сам себе не может он простить,
Что не сумел достойно угостить.

Кончай её, Семен.


 Гоп стоп,
И царь ворует и холоп,
Все сгрёб,
У всех украл, и всех на**,
А если глуп и криволап,
Возьми соседа на нахрап,
И как учили - цап-царап.

Будни невидимого фронта.


 По легенде, взяв крота,
Приготовили к обмену,
Дезой смазали места,
Няни, те что из кузенов.
Но не справились хорьки,
И фонарщики слажали,
Эту дезу важняки
На подставе всю слизали.
 

В одиночном пикете.




В одиночном пикете
Было страшно Айсберг Грете,
И хотя она дрожала,
Но плакатик свой держала.
Тех ли Айсбергов посланник?
Но понятно лишь одно -
Эта Грета и Титаник
Может опустить на дно.

Кто там, в малиновом берете?




Всем умён был дядя Юра,
Даже в смысле скальпа,
Потому то свою шкуру
Прячет нынче в Альпах.
Да и новый, ясен пень,
Не дурней, чем Юра,
И меняет каждый день
Уровень бордюра.
Очень уж они смышлёны,
Их прожорливые жёны.